• Главная страница
• Архив новостей
• Карта сайта
• Официальные документы
• Мероприятия
• Участники
• История Феодальной Японии

• Культура

• Исторические битвы
• Исторические личности
• Материальная культура
• Читальный зал
• Прочее
• Доспехи
• Вооружение
• Костюм
• Аксессуары и предметы быта
• Доска позора
• Форум
• Контакты

 

 

 

________________

 

 

БИБЛИОТЕКА


Читальный зал


Н. И. Конрад. Япония. Народ и государство. Исторический очерк

 

2. Пространственные грани японской истории


А. Вопрос о первоначальной территории
Вторая часть исследования исторических граней Японии сводится к установлению местонахождения японского племени в начальный период его жизни, - как в смысле приурочения к определенному географическому пункту, так и в смысле характеристики размеров общего территориального диапазона этнического и политического влияния; с другой стороны - к вопросу: с чем в этом смысле застает японский народ конец его исторического существования. И если для нас не составит затруднения вторая половина проблемы, первая снова доставит не мало хлопот.


Само собой разумеется, что вопрос о первоначальной территории, занимаемой японским племенем, прежде всего должен рассматриваться в неразрывной связи с предыдущей проблемой начального события и момента истории, органическую часть которой он по существу и представляет. Здесь японская историческая география оказывается в состоянии дать довольно много определенных сведений, основанных на более или менее точных указаниях исторических и историко-географических памятников, вроде упомянутых уже Фудоки. Если следовать официальной версии и начинать японскую историю с Дзимму, то возникает необходимость исследовать обе территории, связанные с его деятельностью, т. е. - место его первоначального жительства и затем область его последующего закрепления, тем более, что при всем осторожном отношении к историчности Дзимму, все это может пролить некоторый свет на вопрос о происхождении японцев и помочь извлечению исторических зерен из всего мифологического материала, из которого в большинстве слагается повествование и о Дзимму, и о веке богов.
Как Кодзики, так и Нихонсёки совершенно определенно указывают, что первым местом "земного" расселения японского племени была страна, именуемая Цукуси. Мы имеем достаточно точные указания, что под этим именем в древнейшее время обозначался весь остров Кюсю, так что в общем указании на местопребывание древнейших японцев яа заре их истории - затруднений нет. Но при ближайшем определении, если мы захотели бы установить точно отдельные пункты, являющиеся центром этого местопребывания, - сейчас же появятся и затруднения, и разногласия. Началом заселения японцами этой области считается момент, мифологически изображаемый, как нисхождение с неба (или из неопределенной местности Такамагахара) внука солнечной богини Аматерасу бога Ниниги на гору Такатихо в Хюга, каковая область - понимаемая, как центр всей Японии, была определена ему во владение; в знак этого он и получил упомянутые уже выше три священных эмблемы верховной власти. Начало исторического существования потомков этого Ниниги застает их все еще в этой местности, но ближайше определить это уже не легко.


О провинции Хюга мы еще можем, пожалуй, с большой уверенностью сказать, что она помещалась на юго-востоке о. Кюсю, что же касается самого центрального пункта - горы Такатихо, то о ее местонахождении имеется два мнения: одно, видящее в древней Такатихо нынешнюю гору того же наименования, расположенную в уезде Усуки в провинции Хюга, другое, - считающее этой Такатихо нынешнюю гору Кирисима на самой границе двух провинций: Хюга и Осуми. Если за первой версией стоит факт одноименности, то за второй - тождество в реальной картине. Дело в том, что согласно всем этим древнейшим упоминаниям, та гора, на которую "сошел" Ниниги, состояла из двух отдельных вершин, и это как раз совпадает с тем, что представляет собою гора Кирисима, тогда как нынешняя Такатихо является одиноким пиком. Сторонники этого мнения обходят прямые указания исторических памятников со ссылкой на то, что эти последние писались позднее, когда прежние географические воспоминания уже стерлись и в самих названиях произошла путаница, вследствие чего гораздо важнее смотреть на описание места при его определении, чем на его наименование. Последнее время историки склонны признать большую достоверность этого второго объяснения.


В связи с этим оказывается возможным предположить и весь район первоначальной деятельности японского племени до Дзимму и в первую половину его периода, до переселения на Хонсю. Считая центральным пунктом эту Такатихо, т. е. нынешнюю гору Кирисима, ареной первоначальной деятельности японцев нужно признать равнину юго-восточного Кюсю, именуемую обычно в современных географических описаниях страны - равниною Цукуси. Это вполне согласуется и с другими данными, касающимися этой древнейшей стадии жизни японского племени: мифология дает нам термин Тоё-асивара-мидзухо-но-куни, своеобразное поэтически-географическое обозначение Японии, имеющее смысл приблизительно вроде: "страна обильных рисовых полей на равнине с густым тростником", и указывающее на равнину; а также и этнографические сведения, удостоверяющие тот факт, что основной пищей для японцев служили продукты земледельческие. Все это вместе взятое даже заставляет нас искать место первоначального расселения японцев на какой-нибудь равнине.


Таким образом, удобная для земледелия, плодородная по почве равнина Цукуси на о. Кюсю, с центром в виде горы Кирисима (древняя Такатихо) и должна считаться ареной первоначального оформления и укрепления на почве японского архипелага основного ядра будущего японского народа, и первый период владычества Дзимму должен быть приурочен именно к этому месту. В этом согласуются все данные: и исторические, и мифологические, и этнографические, и даже лингвистические; все более и более развивающаяся археология несомненно подтвердит этот факт.


Подобным же образом довольно ясно представляется нам и территория нового местожительства японского племени после переселения Дзимму на "восток", т. е. на о. Хонсю. Это - провинция Ямато, расположенная в его южно-центральной части, с центром у горы Унэби (ныне в уезде Такаити), к юго-востоку от которой, в местности, именуемой в древних хрониках Касивара, и была основана Дзимму его резиденция. Эта местность служила базой для утверждения пришельцев на новом острове и плацдармом для их последующих агрессивных мероприятий во все стороны японского архипелага.


Так представляется территориальная картина в плане традиционной истории. Если же перейти к тем моментам, которые выставляются новыми историками, как наиболее достоверные, то географические признаки господства собственно японского племени будут уже значительно изменившимися.


Подходя к эпохе, признаваемой в своей большей части уже фактически достоверной, хотя хронологически и неустойчивой, т. е. к концу правления Судзин - по Кодзики, или к 58 году регентства Дзингу, как это представляется по Нихонсёки, иначе говоря - к году, определяемому проф. Нака, как 258-й по Р. X., мы застаем уже довольно ясную картину этнического и политического влияния японского народа. В третьем веке в сферу влияния нарождающегося японского государства входили уже все главные острова японского архипелага, кроме северного острова Хоккайдо (прежний Эдзо), т. е. Кюсю, Сикоку и Хонсю, Разумеется, во многих местностях продолжали еще обитать прежние жители этих территорий, иногда не только еще не слившиеся с господствующей массой, но даже еще полунезависимые политически, таковыми были Эбису на о. Хонсю, бывшие почти совершенно недоступными японцам на севере этого острова, где они занимали, главным образом, территории позднейших провинций Дэва и Муцу. Полностью вне сферы влияния японцев был о. Хоккайдо, населенный этими же воинственными инородцами. На о. Кюсю в его части продолжали еще существовать Кумасо - племя, с которым японцам приходилось выдерживать упорную борьбу, если и не такую продолжительную, как с Эбису, то все же достаточно тяжелую. Впрочем, как раз к этому третьему или к последующему четвертому веку, по-видимому, и следует отнести их более или менее окончательное замирение, так как оно имело место при правительнице Дзингу, которая по Нихонсёки правила от имени своего сына - номинального правителя Одзин с 201 по 269 г. по Р. X., согласно же Кодзики с 362 по 394.


Таким образом, уже в эту эпоху мы видим распространение могущества японского народа, разросшегося почти до размеров всей Японии, и только Хоккайдо и северные части Хонсю были еще почти или совсем независимыми. Период Инкё-Юряку, т. е. 412 по 480 г., считающийся уже гораздо более достоверным и фактически и хронологически, чем предыдущий - с 258 года, застает приблизительно ту же картину, которая не меняется существенно и к моменту начала точной исторической хронологии, т. е. 527 г. Те же Эдзо или Эбису на севере Хонсю и на о. Хоккайдо, все еще плохо покоренные или даже совсем не досягаемые, и Хаято на Кюсю, - племя, сменившее собою, как будто бы, прежних Кумасо. Окончательное покорение Эбису имело место только в начале XVIII в., в эпоху военно-феодальной империи Токугава; что же касается Хаято, - то отдельные вспышки восстания среди них продолжались до самой середины VIII столетия, когда они в 730 г. присоединились к поднявшемуся против центральной власти одному из знатных родовых старейшин Фудзивара Хироцугу.


Таким образом освещается этот вопрос первоначальной исторической территории японского народа, находящийся, как уже сказано выше, в органической связи с установлением первого исторического события и момента. Но тот же вопрос может быть поставлен и в смысле чисто этническом, сводясь к проблеме территориальной прародины японского племени. В этой своей постановке он имеет не столько историческое, сколько этнографическое и культурно-историческое значение, хотя - в случае, если научное исследование японской истории окажется в состоянии перейти рубеж Дзимму и войти в пределы "века богов", он может стать в высокой степени актуальным и для собственно истории, заняв место теперешнего о. Кюсю, с его равниной Цукуси, провинцией Хюга и горой Такатихо.


Проблема прародины японской расы может иметь две стороны: эта прародина может браться в широком смысле первоначальной культурно-географической зоны, в район которой входила и деятельность японского племени; с другой же стороны она может означать, ближайшим образом, ту основную территорию, откуда берет свое начало само японское племя. У нас есть материал для суждений или - по крайней мере - для постановки вопроса в отношении того и другого смысла понятий прародины, и в дальнейшем будут эти материалы приведены. Та ранняя культурно-географическая зона, в состав которой входила арена деятельности японского племени, обрисовывается с достаточной вероятностью на основании данных японской мифологии, преимущественно в тех же Кодзики и Нихонсёки. Эти данные указывают на ту прочную связь, которая существовала издревле между островами японского архипелага и корейским полуостровом. Связь эта была, судя по этим свидетельствам, не простым сношением двух соприкасающихся территорий, а гораздо более органического характера, основываясь на их каком-то близком родстве друг с другом. Проф. Хосино, исследуя этот вопрос, обнаруживает четыре ярких факта, трактованных, конечно, мифологически, но по своему содержанию и характеру выходящих из пределов чисто мифологического повествования. Эти факты следующие:
1. рассказ Нихонсёки о путешествии, или вернее изгнании божества Сусано-о за его неистовый нрав и ряд проступков, направленных против его божественной сестры Аматэрасу, из Японии в Корею, где он сначала было поселился в местности, именуемой Сосимори, но откуда потом вновь возвратился в Японию, где и утвердился в провинции Идзумо;
2. Переселение из Кореи в Японию божества Исотакэру, сына предыдущего, с ним вместе изгнанного в Корею, но там неужившегося, также вернувшегося в Японию и обосновавшегося в Цукуси, что рисует Нихонсёки;
3. переселение из Кореи в Японию божества Осиохомими, о чем рассказывается в "описании провинции Бундзэн" (Бундзэн-фудоки);
4. свидетельство генеалогической хроники Синсэн Мёдзироку о происхождении рода божества Инамэси от властителей царства Сирано-куни, т. е. той же Кореи.

<<<<<<<Предыдущая страница _______ Следующая страница>>>>>>>>

 

Оглавление

 

Цитируется по изданию

Н. И. Конрад. Япония. Народ и государство. Исторический очерк. Петроград, 1923