• Главная страница
• Архив новостей
• Карта сайта
• Официальные документы
• Мероприятия
• Участники
• История Феодальной Японии

• Культура

• Исторические битвы
• Исторические личности
• Материальная культура
• Читальный зал
• Прочее
• Доспехи
• Вооружение
• Костюм
• Аксессуары и предметы быта
• Доска позора
• Форум
• Контакты

 

 

 

________________

 

 

БИБЛИОТЕКА


Читальный зал


Н. И. Конрад. Япония. Народ и государство. Исторический очерк

 

6. Эпоха феодальной империи Токугава


Начальная и конечная грани этой новой эпохи японской истории обрисовываются с полной ясностью: с одной стороны, мы имеем 1603 г., как год официального провозглашения императором Токугава Иэясу, с другой - 1867 г., когда последний сегун Токугава - Кэйки принужден был сложить с себя власть, уходящую отныне в другие руки. Если угодно, можно считать началом эпохи и 1600 г., когда Иэясу, после решительной победы над противниками и соперниками в битве при Сэкигаха-ра, стал уже полновластным вершителем судеб государства.


С организацией новой военной империи, на этот раз уже определенно феодального типа, заканчивается весь долгий процесс развития воинского сословия в Японии: государство Токугава представляется высшей и наиболее совершенной формой военно-сословной власти. После первого открытого выступления этого сословия при Тайра, после водворения его У власти при Минамото, после устойчивого закрепления при Ходзё, после смут, сопровождавших рождение новой империи Асикага, после стихийного роста феодализма, ознаменовавшего конец этой второй империи и приведшего на первых порах к личным диктатурам отдельных вождей, - правящее сословие сумело найти адекватную своему историческому состоянию политическую форму. Третий крупный вождь, выдвинутый им - Токугава Иэясу, оказался не только талантливым полководцем, но и выдающимся политическим организатором.


Вместе с новой империей политический центр оказался опять перенесенным на восток, в Канто. Иэясу, воцарившийся после ряда побед в качестве феодального сюзерена в этих областях, здесь же, среди своих владений установил и новую столицу, причем ею оказалась не прежняя Камакура, связанная с первой формой политической организации воинского сословия, и не Одавара, игравшая крупную роль в Канто в эпоху междоусобий, но новый город Эдо, впоследствии, с превращением в столицу новой монархии в 1868 г., переименованный в Токио.


Однако, будет ошибочно полагать, что вся эта эпоха знала только один центр - город Эдо. Разумеется, политическое значение его было преобладающее: здесь пребывало само правительство - Бакуфу, здесь сосредоточивалась культурная жизнь, город расцветал и экономически. Но тем не менее при изучении всех явлений и происшествий, связанных с именем империи Токугава, необходимо иметь в виду уже довольно быстро растущий второй политический центр - Киото, старой столицы Хэйанского периода, местопребывание священных царей. Если значение Эдо основывалось на Канто, т. е. на силе и влиянии восточных феодалов, - и запад Хонсю, а за ним и примыкающий к нему юг, в лице острова Кюсю, скоро стал представлять собой самостоятельную политическую группировку. Канто - "восток от заставы", т. е. горной цепи Хаконэ, и Кансэй - "запад от заставы", являются в течение почти всей второй половины феодальной империи теми двумя регуляторами, от которых зависело течение и политической, и культурной жизни страны. Из Кансэй, между прочим, явились и те главные силы, которые опрокинули государство дома Токугава. Поэтому при исследовании этой эпохи нужно иметь в виду прежде всего, конечно, первый центр - Канто, с его городом-столицей Эдо, командующим политически над страною, а затем и Кансэй, с его центром Киото, начинающим играть все более и более активную роль и в политическом смысле благодаря группировке вокруг Киото "легитимистических" элементов; и в экономическом смысле, благодаря огромному значению своего порта Осака, и даже культурно, благодаря появлению именно из этих областей многих выдающихся культурных деятелей всей эпохи.


Первым, чрезвычайно характерным для данной эпохи, признаком является система закрытия страны для внешних сношений. Этот вопрос занимал Бакуфу и в начале его существования, и вокруг него же сосредоточилась и та борьба, которая привела к падению феодальной империи. Токугава решили вопрос удовлетворительно в том смысле, что страна отныне должна быть независима от каких бы то ни было внешних влияний. Такой акт нового правительства, имевший место в правлении III-го сегуна Иэмицу (1623-1651) был вызван рядом еще не вполне выясненных причин: с одной стороны, здесь играло роль опасение сегунов за свою власть, которую могли расшатать те идеи, которые заносились с материка - из Китая, и с юга - из Европейской Индии, сношения с которой начались уже несколько раньше и откуда шла пропаганда христианства. Крушение Минской династии (1368-1644) и происходившие в Китае смуты не могли не беспокоить новых властителей, опасающихся занесения и на японскую почву вредных примеров. Проникновение же европейцев - в лице миссионеров и сильно распространившееся, хотя и подавляемое в эпоху диктатур христианство - мешало прочному установлению и правительственного строя, и особенно его идеологии: в правление того же Иэмицу имели место очень крупные беспорядки, в виде восстания христиан на почве запрещений и преследования. Беспорядки были подавлены, и христианство было строжайшим образом воспрещено. С другой стороны, правительство закрывало страну от всего прочего мира и для того, чтобы сосредоточить все внимание на внутреннем управлении. Укрепление экономического строя, организация правительственного аппарата и политической системы феодальной империи требовали большого внимания, сосредоточения всех сил и искусства управителей. Поэтому Токугава стремились к тому, чтобы развязать себе руки от всякой внешней политики и сосредоточиться исключительно на задачах внутренних, и, может быть - отчасти благодаря этой именно системе феодальная империя просуществовала так долго и была эпохой мирного процветания страны, управляемой твердой и властной рукой, посредством детально разработанной системы.


Власть дома Токугава и всего созданного ими режима держалась на трех, чрезвычайно важных, установлениях, изобретенных ими с необычайным знанием обстановки и проводимых с неукоснительной последовательностью: на их политике по отношению к самим феодальным сюзеренам - даймё, на их территориальных мероприятиях, и на их брачной политике. Необычайному искусству в этих трех областях Токугава обязаны своей долгой властью, а Япония долгим миром и спокойствием.


Политика Токугава в отношении самих "даймё" была основана из стремлении всячески не допускать усиления какого-нибудь владетельного дома, постоянно иметь над ним надзор, не предоставлять его и его Удел самим себе, но держать в своих руках, не давая это чувствовать постоянно изо дня в день, но напоминая об этом изредка, когда это было нужно. С другой стороны, Токугава неуклонно стремились приучать даймё к идее централизованного государства, привить им вкус и привычку к общеполитическим, не только к своим феодальным интересам и проблемам. Это делалось для того, чтобы оберечь страну от местных восстаний, а также и для того, чтобы на случаи такового в распоряжении центрального правительства оказывались бы ценящие централизующий режим сторонники из тех же феодалов. Средствами для этой цели Токугава служили: сначала привлечение под всякими предлогами сильных феодалов в столицу и возможно продолжительное задерживание их при дворе сегуна, награды и "пособия" тем из них, кто селился на более продолжительный срок тут же на глазах сегуна; потом же III-й сегун Иэмицу ввел уже, как законное установление, обязательное пребывание половины всех даймё поочередно при дворе сегуна. Этим достигался некоторый отрыв феодалов от своих территорий, возможность в это время более свободно распоряжаться ими в общеполитическом порядке, а также держание половины сюзеренов всей страны в полной личной зависимости от воли сегуна. Кроме того, на случай возмущения в распоряжении сегунов оказывалась такая сила, с которой кому-либо совладать было невозможно. Вместе с этой системой обязательного периодического ежегодного пребывания половины феодалов всей страны в Эдо установился порядок поселения в столице их же семейств, что давало сегунам возможность всегда иметь под рукой заложников.


Бакуфу всячески содействовало упрочению этого порядка: с одной стороны, оно жаловало пребывающим даймё владения на территории Эдо, с дворцами и садами при них, т. е. стремилось устроить их по возможности роскошнее; с другой же - оно беспощадно подавляло всякое ослушание в этом смысле, и история феодальной империи знает не мало примеров проявлений такого твердого курса.


Второй основой могущества Токугава и всего центрального правительства являлась та система распределения феодальных владений, которая была установлена в первые же моменты после водворения новой династии. Токугава позаботились о том, чтобы все наиболее важные в политическом и стратегическом отношении земли составляли феодальные владения или самих членов правящего дома, или же его верных и исконных слуг. Так все провинции Канто оказались распределенными между этими верными и надежными элементами; затем часть Кансэй, - с Киото и Осака во главе, также стали уделом преданных Токугава вассалов. Правительство позаботилось и о том, чтобы и связь между этими двумя центрами находилась в его руках: с этой целью две большие дороги между Канто и Кансэй - области Токкайдо и Тосандо были распределены между теми же надежными элементами. Наряду с этим, Токугава создавали вокруг крупных феодальных владений, принадлежащих иным вассалам, которые могли бы при случае стать в оппозицию к центральному правительству, - надежное окружение из владений членов своего собственного дома или зависящих от него феодальных сеньёров. Таким образом, в нужную минуту такой мятежник мог бы быть немедленно изолирован от всей прочей страны и уничтожен силами, в кольце которых он находился территориально.


Помимо этого, Бакуфу установило ряд территорий, не составляющих в прямом смысле слова феодальных владений, но находящихся в административном заведывании самого центрального правительства. Этими местами управляли специально поставляемые правительством чиновники - губернаторы, независимые от каких-либо феодальных князей. Таким путем в руках правительства сосредоточились все крупные промышленные и торговые центры страны: местоположения рудников, места крупных производств, торговые города вроде Нагасаки, где велась торговля с Голландией и т. д. Бакуфу стремилось изъять главные экономические ресурсы такового рода в стране даже из рук членов самого правящего дома и поставить их исключительно в собственность правительства, как такового.


Третьим средством, с помощью которого Токугава стремились оградить свое могущество от опасностей со стороны даймё, явилась установленная ими система брачных союзов для своего дома. Вероятно, в этом отношении действовал тот пример, который дважды повторился в японской истории: пример Фудзивара, державших, благодаря женщинам из своего рода, в своих руках царствующий дом, и пример Ходзё, узурпировавший власть Минамото с помощью жены Ёритомо - Масако, бывшей из их рода. Токугава постановили, как правило, заключение брака лишь с женщинами из фамилий прежних аристократов, т. е. из тех остатков Хэйанской знати, которая составляла "двор" Киотоского монарха. С другой стороны, Токугава стремились внедрить и в дома наиболее могущественных феодалов элементы собственной фамилии, выдавая своих дочерей замуж за даимё, а то и заставляя этих последних усыновлять членов дома Токугава. Этим самым укреплялись личные связи между правящей фамилией и прочей феодальной знатью.

<<<<<<<Предыдущая страница _______ Следующая страница>>>>>>>>

 

Оглавление

 

Цитируется по изданию

Н. И. Конрад. Япония. Народ и государство. Исторический очерк. Петроград, 1923