ПРОДОЛЖЕНИЕ АННАЛОВ ЯПОНИИ

Предисловие, перевод с японского и комментарии А. Н. МЕЩЕРЯКОВА 1

СЕКУ НИХОНГИ

Погодная хроника "Секу нихонги" (797 г.) представляет собой основной источник по истории Японии конца VII-VIII в. 2 и содержит самые различные сведения по политической, идеологической, институциональной, социальной, дипломатической и культурной истории этого времени. Как говорит само название ("Продолжение анналов Японии"), хроника мыслилась ее составителями как продолжение предыдущего исторического проекта - мифологическо-летописного свода "Нихон секи" ("Анналы Японии") [Нихон секи, 1997].

Текст "Секу нихонги", составленный, за исключением некоторых японоязычных указов-сэммё, на китайском языке, состоит из 40 свитков и охватывает период девяти правлений с 697 по 791 г. (Момму, 697 - 707; Гэммэй, 707 - 715; Гэнсё:, 715 - 724; Сё:му, 724 - 749; Ко:кэн, 749 - 758; Дзюннин, 758 - 764; Сё:току 764 - 770; Котин, 770 - 781; Камму, 781 - 806). Начало описываемых событий относится ко времени, когда столицей была Фудзивара, в 710 г. двор переезжает в Пара, в 784 г. - в Нагаока. С 794 г. более чем на тысячелетие резиденцией японского "императора" (тэнно) становится Хэйан (Киото).

Это была важнейшая для становления японской государственности эпоха. Одним из главных факторов, который определял динамику исторического процесса в VIII в., было введение в 701 - 702 гг. кодекса законов "Тайхо: рицурё:", а в 757 г. "Ё:ро: рицурё:". С помощью этих сводов политическая элита рассчитывала превратить Ямато (прежнее самоназвание государства) в Японию - высокоцентрализованную, мощную и цивилизованную (в китайском понимании этого слова) страну. В связи с этим японские историки часто именуют период с VIII по X в. (после этого времени в устройстве японского государства произошли необратимые перемены) эпохой рицурё кокка - "государства, основанного на законах". На этом пути были достигнуты значительные успехи, хотя по многим причинам стратегическая задача осталась невыполненной (произошел крах надельной системы землепользования, центральная власть перестала контролировать периферию, Япония выпала из системы международных отношений на Дальнем Востоке и т.д). Начало этого системного кризиса видно уже с конца VIII столетия. Тем не менее идеологической задачей составителей хроники был показ успешного развития государственности и цивилизации, выстроенных в соответствии с китайскими образцами и не уступавших им 3.

Ко времени составления "Секу нихонги" легитимность правящей династии была уже обоснована с помощью "Нихон секи" (как с помощью синтоистского мифа, так и с помощью китайского учения о "мандате Неба"). Одной из главных целей "Секу нихонги" было обоснование [114] преемственности "императоров" VIII в. по отношению к прошлым правлениям. Эта задача не так тривиальна, как это может показаться на первый взгляд, поскольку в концепцию мандата Неба "вмонтирована" идея смены правящего дома, что противоречило едва ли не главной установке синто - установке на преемственность во всех областях жизни, включая властные отношения. Этот конфликт завершился тем, что в Японии победила не меритократическая, а аристократическая модель управления. Несмотря на определенные колебания, выбор был сделан в пользу идеи о несменяемости династии 4, что повлекло за собой и другие отступления от китайской модели. Так, если следовать логике китайской политической теории, само составление "Секу нихонги" было бы невозможно, ибо, согласно китайской исторической традиции, официальную летопись полагалось составлять только после смены династии, чего в Японии не наблюдалось. И уж совсем немыслимым является включение в текст хроники отчета о части правления действующего императора Камму, что наряду с другими его мероприятиями и достижениями (перенос столицы сначала в Нагаока, а потом в Хэйан, получение дани от Бохай, военные экспедиции против обитателей северо-восточного Хонсю - эмиси, выпуск в 796 г. новой монеты, начатое в 799 г. составление генеалогических списков "Синсэн сёдзироку", отправка в 804 г. посольства в Китай и др.) могло быть использовано для прославления его правления. В любом случае в составлении "Секу нихонги" видна непривычная поспешность: из всех официальных хроник разрыв между годом составления и последним годом описываемого времени наименьший именно для "Секу нихонги" (для "Нихон секи" это 23 года, для "Нихон ко:ки" - 7 лет, для "Секу нихон ко:ки" - 19 лет, для "Нихон монтоку тэнно: дзицуроку" - 21 год, для "Нихон сандай дзицуроку" - 24 года).

Сохраняя общую установку на преемственность, Камму предпринял и усилия по определенному дистанцированию от предыдущих правителей. Дело в том, что вместе с воцарением его отца Ко:нин внутри правящего дома произошла смена внутридинастической линии: начиная с Тэмму, на трон всходили его потомки и их родственники. Ко:нин же продолжил линию, восходящую к императору Тэнти. По тексту "Секу нихонги" хорошо видно, что окружение Камму стремилось к возвеличиванию Тэнти и его потомков с одновременным умалением потомков Тэмму (в особенности это касается Сё:му и его дочери Ко:кэн-Сё:току).

Составление "Секу нихонги" было закончено в 797 г. Хотя все последующие официальные хроники содержат предисловие составителей (в котором описывается процесс создания хроники), в "Секу нихонги" предисловие отсутствует. Возможно, это объясняется тем, что первоначально работа имела другой, отличающийся от окончательного результата план, хроника неоднократно переделывалась, "сдавалась" по частям. В работе над хроникой можно выделить несколько этапов [Секу нихонги, 1989, т. 1, с. 485 - 501].

В нашем распоряжении имеются докладные записки Фудзивара-но Цугутада (727 - 796) и Сугано-но Мамити (741 - 814). Именно они и позволяют реконструировать процесс создания хроники. Эти докладные записки были первоначально помещены в соответствующей части хроники "Нихон ко:ки". Однако та часть "Нихон ко:ки", где приводилась записка Цугутада, была утеряна, а вторая сохранилась в сильно испорченном виде. Обе они приводятся в 147-м свитке "Руйдзю: кокуси" - тематической истории страны, составленной под руководством Сугавара-но Митидзанэ (845 - 903).

В 8-й луне 794 г. Правый министр Фудзивара-но Асоми Цугутада (2-й младший ранг), а также старший помощник (дайфу) министра народных дел (минбусё:) Сугано-но Асоми Мамити (верхняя степень 5-го старшего ранга) и младший государственный советник (сёнагон) Акисино-но Асоми Ясухито (нижняя степень 5-го младшего ранга) получают приказ государя Камму составить хронику "Секу нихонги". В этом указе отмечается важность исторических сочинений, а также тот факт, что сведений за период с правления Момму до Сё:му имеется достаточно. В то же самое время задание, порученное к тому времени скончавшемуся среднему государственному советнику (тю:нагон) и военному министру Исикава-но Асоми Натари (3-й младший ранг) 5 и заведующему Счетным отделом (сюкэйрё:) Камицукэно-но Кими Оокава [115] (нижняя степень 5-го младшего ранга), - составить историю страны в период от правления Дзюннин до правления Ко:нин - выполнено неудовлетворительно. И потому составленные ими 20 свитков были сначала выправлены Цугутада, Мамити и Ясухито, а затем преподнесены императору Камму. В результате редакторской работы из 20 свитков получилось 14 (свитки XXI-XXXIV в окончательном тексте "Секу нихонги").

В 797 г. Сугано-но Мамити, Акисино-но Ясухито и старший секретарь (дайгэки) Накасина-но Коцуо (нижняя степень 5-го внешнего младшего ранга) сообщали в своей докладной записке, что преподносят Камму окончательный текст летописи в 40 свитках. Они отмечают, что 20 свитков, охватывающие период с 758 по 791 г., были уже составлены и преподнесены ранее императору. Что до свитков, повествующих о предшествующем периоде (697 - 757), то ранее 6 были составлены 30 черновых свитков, которые в правление Ко:нин были по государеву указу исправлены Исикава-но Натари, министром наказаний Афуми-но Махито Мифунэ (нижняя степень 4-го младшего ранга) и дайфу министерства наказаний Тагима-но Махито Нагацугу (верхняя степень 5-го младшего ранга). Однако результаты оказались неудовлетворительными, и Ко:нин было представлено только 29 свитков (были утрачены - возможно, "утеряны" намеренно - записи за 757 г., когда был изобличен заговор Татибана-но Нарамаро - один из наиболее драматичных эпизодов политической истории VIII в.). В правление Камму Мамити провел редактуру, в результате которой в рукописи, охватывавшей этой период, оказалось 20 свитков. Общее же количество свитков стало составлять 40.

Как легко заметить, в промежутке между двумя докладными записками вторая половина текста "Секу нихонги" увеличилась на шесть свитков. Когда конкретно это было сделано, остается предметом для дискуссии. В любом случае процесс создания хроники свидетельствует о сложных взаимоотношениях между различными придворными группировками, о той "борьбе за прошлое" (или, вернее, за модель прошлого), которая происходила между ними.

Таким образом, получаем следующую картину процесса создания "Секу нихонги".

Таблица

| правл. Дзюннин | правл. Ко:нин | правл. Камму
свитки I-XX (1.697 - 7.758) | представлен проект в 30 свитках | из проекта вычеркнут последний свиток | проект пересмотрен и сокращен до 20 свитков
свитки XXI-XXXIV (8.758 - 12.777) | &nbsp; | составлено 20 свитков | в 794 г. представлено 14 свитков
свитки XXXV-XV (1.778 - 12.791) | &nbsp; | &nbsp; | составлены между 794 и 797 гг.

О политической борьбе, которая велась вокруг текста "Секу нихонги" уже после окончания работы над ним, свидетельствуют следующие факты, которые восстанавливаются по записям хроники "Нихон ко:ки" (Ко:нин, 1 - 9-10, 810) и средневекового свода "Нихон киряку" (Энряку, 4-9-24, 26, 785). Из XXXVIII свитка "Секу нихонги" по приказу Камму были вымараны (это произошло в 800 г. или несколько позже) сообщения, которые касались убийства одного из главных царедворцев, Фудзивара-но Танэцугу, и странной смерти принца крови Савара, причастного к этому убийству: он умер на пути к месту своей ссылки. Поскольку после этого при дворе произошла целая череда смертей, это приписали неуспокоенному духу Савара. Опасаясь его дальнейшей мести, Камму присвоил ему титул "императора Судо:". Однако при преемнике Камму - императоре Хэйдзэй (806 - 809) - текст был восстановлен (возможно, из-за того, что потомки Танэцугу не желали, чтобы его заслуги были обойдены молчанием). Однако Сага (809 - 823) счел это "невежливым" и распорядился снова вымарать восстановленные при Хэйдзэй сообщения. [116]

Японские историки довольно часто отмечают достоверность сведений, сообщаемых "Секу нихонги". Спору нет - она значительно выше, чем в "Нихон секи", а многие сообщения хроники подтверждаются археологическими или же эпиграфическими свидетельствами. Однако одна только история создания текста "Секу нихонги" убедительно свидетельствует, что речь все-таки идет не о реконструкции прошлого, а о создании его модели, на построение которой огромное влияние оказали политические факторы.

Неоднократная "редакторская" работа сказалась на архитектонике памятника: свитки его первой половины (20 свитков) значительно короче, чем свитки второй части, освещение событий носит менее подробный характер. Вряд ли это объясняется недостатком первичной информации. Дело скорее в упомянутом сокращении первых черновых свитков, когда из 30 свитков осталось только 20. Видимо, это было обусловлено желанием Камму умалить заслуги потомков Тэмму, более детально отобразить те беспорядки (попытка свержения династии монахом До:кё:, заговоры Татибана-но Нарамаро и Фудзивара-но Накамаро), которые творились в последние годы перед восшествием Ко:нин, а также полнее осветить деятельность Ко:нин, своего отца. Вместе с тем следует обратить внимание на то, что с воцарением самого Камму, т.е. с 782 г., описание становится не таким подробным. По стандартному изданию хроники в серии "Кокуси тайкэй" нами было рассчитано, сколько страниц уделяется в каждом свитке описанию событий за один год. В результате мы получили такую картину: I - 2.06; II - 4; III - 2.78; IV - 4; V - 2.67; VI - 3.93; VII - 3.86; VIII - 4; IX - 3.2; X - 3.75; XI - 2.63; XII - 4; XIII - 4; XIV - 3.5; XV - 4.5; XVI - 4.5; XVII - 5.33; XVIII - 2.33; XIX - 2.75; XX - 12.66; XXI - 24.39; XXII - 9; XXIII - 6.67; XXIV - 6; XXV - 15; XXVI - 12; XXVII - 10; XXVIII - 11; XXIX - 10; XXX - 12.8; XXXI - 10.9; XXXII - 7; XXXIII - 6; XXXIV - 7; XXXV - 8; XXXVI - 6.25; XXXVII - 8; XXXVIII - 9; XXXIX - 5.17; XL - 8.33.

Чем объяснить такую неравномерность описания? Этот вопрос требует отдельного исследования. Возможно, ответ на него содержался в тех свитках "Нихон ко:ки", которые не дошли до нас. В любом случае неравномерность описания остается одной из основных характеристик текста "Секу нихонги" (насколько мы можем судить, все последующие официальные хроники стараются выдержать принцип равномерности описания).

Итак, над текстом хроники потрудилось немало составителей. Однако главными из тех, кто придал "Секу нихонги" окончательный вид, были Сугано-но Асоми Мамити (свитки I-XX) и Фудзивара-но Асоми Цугутада (свитки XXI-XL). Оба они занимали при дворе высокое положение, но, разумеется, главную роль играл Цугутада, ответственный за вторую часть "Секу нихонги", которая была особенно важна для Камму. Цугутада был сыном Тоёнари. В своей чиновничьей карьере он последовательно занимал должности управителей провинций Синано и Этидзэн, правого старшего цензора, советника-санги , командующего внешней охраной дворца, министра казны, двора, военного министра, был командующим войсками по покорению эмиси, министром Центра, старшим государственным советником (дайнагон) и, наконец, Правым министром. Поскольку должность Левого министра оставалась в это время вакантной, он был самым высокопоставленнным царедворцем. Цугутада скончался за несколько месяцев до подачи "Секу нихонги" Камму, поэтому на этой церемонии главным действующим лицом был Мамити.

Мамити был книжником, представителем потомков знатных корейцев, которые переселились в Японию. Согласно докладной записке Мамити и других потомков переселенцев (Энряку, 9 - 7-17, 790), род Сугано первоначально именовался Цу-но Фухито, затем Цу-но Мурадзи и вел свое происхождение от королевского рода из Пэкче. Предки Мамити переселились в Японию при государе О:дзин, когда тот отправил посланцев в Пэкче, чтобы они нашли там и привезли в Японию образованных людей. Предки Мамити действительно славились своей ученостью. В своей докладной записке Мамити обращался с прошением о пожаловании кабанэ (титула) Асоми. Вместе с этим кабанэ Камму, который довольно активно поощрял ученость и, следовательно, потомков переселенцев, даровал ему и фамилию Сугано (по месту нахождения его усадьбы). Сам Мамити был воспитателем государя Хэйдзэй, заведующим Архивным отделом, управителем провинции Иё, левым главным цензором, советником-санги, принимал участие в составлении "Энряку ко:сансики". В 805 г. Камму вызвал престарелого Мамити и юного Фудзивара-но Оцугу, которые по его приказанию устроили знаменитый диспут о дальнейшем политическом курсе двора. В его центре стояли вопросы о строительстве новой столицы Хэйан и о войне, ставившей своей целью покорение эмиси. Оцугу утверждал, что эти мероприятия вызывают страдания народа, а потому реализацию проектов следует прекратить, Мамити [117] настаивал на их продолжении. Камму внял доводам Оцугу (строительство Хэйана было на некоторое время приостановлено, война с эмиси прекращена), что знаменовало собой крупные перемены в политическом курсе. Второе решение было особенно важным - 805 год может служить определенной вехой в процессе утраты Японией комплекса агрессивности по отношению к внешнему миру.

Материалы "Секу нихонги" использовались и цитировались средневековыми авторами. Однако обычно ссылка идет не непосредственно на "Секу нихонги", а на "официальные национальные истории" (кокуси). Дело в том, что после того, как Сугавара Митидзанэ составил "Руйдзю: кокуси", где статьи "шести официальных хроник" (риккокуси) были распределены в соответствии с принятой им рубрикацией, средневековые авторы обычно пользовались не оригиналами хроник, а работой Митидзанэ. Кроме того, следует иметь в виду, что, за исключением "Нихон секи", где повествуется о начале мира и становлении японского государства, остальные хроники воспринимались не как самостоятельные произведения, а как одно сочинение. Представляется важным и следующее соображение: японское средневековье ценило историю (исторический прецедент), но сформировавшаяся к тому времени система управления воспринималась элитой как имевшая мало общего с институтами и структурами периода раньше IX-X вв. - более ранняя история представлялась слишком чуждой, а бурные события политической истории VIII столетия давали мало оснований для того, чтобы посчитать этот век "золотым". В то же самое время "Секу нихонги" продолжали читать и переписывать. Так, из дневника императора Ханадзоно (1297 - 1348) известно, что он читал хронику. Вместе с тем ясно, что количество списков, находившихся в реальном информационном обороте, было не так велико.

Правительство сёгуната Токугава уделяло много внимания копированию, сохранению и изданию старых рукописей. Заметную роль в этом деле играл сам первый сёгун этой династии, Токугава Иэясу. В 1612 г. ему была доставлена рукопись "Секу нихонги", которая ранее находилась в знаменитом книгохранилище Канадзава Бунко. В этой рукописи отсутствовали первые 10 свитков. По распоряжению Иэясу эти недостающие 10 свитков были переписаны с другой рукописи и добавлены в этот список, который до сих пор считается одним из основных при любых современных изданиях "Секу нихонги". После смерти Иэясу рукопись оказалась в княжестве Овари, где по инициативе Токугава в 1646 г. был составлен классифицированный по отдельным темам текст всех древних официальных хроник ("Руйдзю: нихонги"). Поскольку в княжестве Мито был предпринят грандиозный проект по созданию "Истории великой Японии", требовалась огромная работа по приведению в порядок подготовительных материалов и источников. Известно, что Токугава Мицукуни (1628 - 1700), глава княжества Мито, сам проводил сверку текста "Секу нихонги".

В период Токугава, когда политическая система древней Японии становится предметом научного изучения, "Секу нихонги" попадает в поле зрения таких знаменитых ученых конфуцианского направления, как Огю: Со:рай (1666 - 1728) и Ито: То:гай (1670 - 1736). Ученые "национальной школы" (кокугаку), и в первую очередь Мотоори Норинага (1730 - 1801), также не обошли "Секу нихонги" своим вниманием. Критикуя составителей "Нихон секи" за "китайщину" (карагокоро), Норинага в духе своих идеологических представлений ценил "Секу нихонги" прежде всего за те императорские указы, которые были записаны по-японски (сэммё:). Его прочтение сэммё: до сих пор остается основой для их изучения.

В последующее время были предприняты значительные усилия по изучению "Секу нихонги". Текст был издан ксилографическим способом, появлялись исследования и комментарии. После "обновления Мэйдзи" правительство, озабоченное конструированием национальной идеологии, придавало огромное значение древним штудиям. Созданное при правительстве Историографическое управление (Сю:сикёку) активно занималось сбором и упорядочением источников. В 1887 г. при токийском Императорском университете было учреждено историческое отделение (сигакука), работа которого строилась в соответствии с принципами современной западной историографии и источниковедения.

В отличие от "Кодзики" и "Нихон секи", которые считались столпами "национального духа", хроника "Секу нихонги" счастливо избежала чрезмерной идеологизации - содержащийся в ней разнообразный, разнохарактерный и разноречивый материал давал для этого гораздо меньше оснований. [118]

Особо значимым рубежом в исследованиях "Секу нихонги" было издание критического текста хроники в серии "Кокуси тайкэй" ("Большая серия национальной истории"), основанной экономистом, публицистом и политиком Тагути Укити, 1855 - 1906 (помимо "Кокуси тайкэй" он издавал также серию литературных и исторических памятников "Гунсё руйдзю:"). В 1895 г. в "Кокуси тайкэй" была издана и "Секу нихонги". Сотрудничавший с Укити историк Куроита Кацуми (1874 - 1942) предпринял 66-томное обновленное и расширенное издание серии "Кокуси тайкэй" ("Синтэй дзо:хо: кокуси тайкэй"). В этой серии в 1935 г. появилось новое издание "Секу нихонги", которое считалось образцовым на протяжении более полувека.

После окончания Второй мировой войны исчезли многие идеологические барьеры, которые препятствовали развитию исторической науки. Беззастенчиво эксплуатировавшиеся в идеологических целях "Кодзики" и "Нихон секи" стали представляться памятниками не столько истории, сколько "художественной литературы", под которой понималась фиктивность сообщаемых ими сведений. При этом оценка "Секу нихонги" как важнейшего исторического источника значительно возросла. Таким образом, именно "Секу нихонги" была фактически признана первым историческим (т.е. достоверным) памятником древней Японии. Повсюду проводились научные семинары по изучению "Секу нихонги". С 1954 г. в Осака стал издаваться продолжающийся до сих пор журнал по исследованию "Секу нихонги" ("Секу нихонги кэнкю:"). Текст "Секу нихонги" неоднократно издавался, появились и переводы хроники на современный язык, которые принадлежали первоклассным специалистам (особенно известными являются переводы Наоки Ко:дзиро:, 1986, и Удзитани Цутому, 1992 г.).

Усилия многочисленных историков увенчались фундаментальным шеститомным изданием в серии "Син нихон котэн бунгаку тайкэй" (1989 - 2000), в работе над которым приняли ведущие исследователи японской древности. Не будет преувеличением сказать, что это издание знаменует начало нового этапа в деле публикации и комментирования древних исторических памятников. Ни один другой исторический памятник древности не вызывает такого интереса, ни над одним из них не работает столько исследователей. Достаточно сказать, что наиболее авторитетным изданием "Нихон секи" остается его публикация 1965 - 1967 гг. в серии "Нихон котэн бунгаку тайкэй", а остальными "национальными историями" историки пользуются в практически не комментированном издании "Синтэй дзо:хо: кокуси тайкэй". Только в 2003 г. появилось издание "Нихон ко:ки" в серии "Якутю: нихон сирё:" издательства "Сю:эйся".

На европейские языки хроника "Секу нихонги" полностью не переводилась. Частичный перевод на английский язык был осуществлен в 30-е гг. XX в. [Shellen, 1937]. На русский язык хроника тоже не переводилась.

В данной публикации представлен перевод и комментарий первого свитка "Секу нихонги". Он охватывает период в 3 года и 5 месяцев (с 8-й луны 697 г. по 12-ю луну 700 г.). В столице Фудзивара вместо отрекшейся Дзито: на престол восходит Момму, продолжается формирование чиновничьего аппарата, начинается работа по созданию и внедрению законов "Тайхо: рицурё:".

Комментарии

1 За исключением перевода и комментария к указу-сэммё, который принадлежит перу Л. М. Ермаковой.

2 Основные события этого времени изложены в [Мещеряков, Грачев, 2002].

3 В отчете Авата-но Асоми Махито, отправленного послом в Китай, передается его разговор с некими китайцами, которые якобы заявили: "Нам часто доводилось слышать, что за восточным морем лежит великая страна Ямато. Ее называют страной Кун-цзы, люди там богаты и веселы, там хорошо соблюдается ритуал. Видим, что и ты сам хорош обликом и одеждой. [Так что услышанное нами] - чистая правда" (Кэйун, 1 - 7-1, 704). Здесь и далее все ссылки на "Секу нихонги" приводятся по изданию [Секу нихонги, 1989], по которому и был сделан перевод.

4 См.: [Мещеряков, 2002].

5 Потомок Сога-но Мурадзико. Дед и отец Натари - Иситари и Тоситари - были довольно влиятельными чиновниками, хотя род Исикива никогда не поднимался до высот Сога. В посмертном жизнеописании Мурадзико, помещенном в "Секу нихонги", подчеркиваются его способности и скверный, чересчур строгий характер (Энряку, 7-6-10, 788).

6 Предполагается, что это было сделано в правление Дзюннин, когда ведущим царедворцем был Фудзивара-но Накамаро, инициировавший множество проектов конфуцианской направленности. В их число входило и составление хроники. Впоследствии Накамаро поднял мятеж, его официальная оценка была крайне отрицательной. В связи с этим и возникла необходимость исправить те свитки, которые были составлены под его руководством и в которых, естественно, был отражен его взгляд на события [Секу нихонги, 1989, т. 1, с. 491 - 492].

Текст воспроизведен по изданию: Хроника "Секу Нихонги" // Восток, № 1. 2006

© текст - Мещеряков А. Н. 2006
© сетевая версия - Тhietmar. 2007
© дизайн - Войтехович А. 2001

© Восток. 2006